Конец эпохи искусственного интеллекта — ядерная энергия? Microsoft и Google лихорадочно скупают ядерную энергию, модульные мини-реакторы становятся новым фаворитом Уолл-стрит

Атомная энергия переживает в США редкий ренессанс.

Огромный спрос на электроэнергию со стороны центров обработки данных для искусственного интеллекта привлекает внимание крупнейших IT-компаний к отрасли, которая долгое время считалась устаревшей — к ядерной энергетике. Microsoft и Google заключили многолетние контракты на закупку атомной энергии, администрация Трампа пообещала более 80 миллиардов долларов на строительство новых реакторов и поставила цель: увеличить установленную мощность атомной энергетики США до 400 ГВт к 2050 году, что в четыре раза больше текущего уровня. Эта волна возрождения трансформирует энергетическую карту США и породила ряд стартапов, делающих ставку на малые модульные реакторы (SMR), которые сегодня привлекают инвестиции от лидеров индустрии и Уолл-стрит.

Однако возвращение ядерной энергетики далеко не простая задача. От нормативного регулирования и поставки топлива до строительства объектов и кадрового обеспечения — отрасль сталкивается с глубокими структурными вызовами. По оценкам отраслевых экспертов, массовое подключение SMR к сетям возможно не раньше начала 2030-х годов, и пока неизвестно, смогут ли к тому времени подтвердиться обещания по снижению стоимости.

Центры обработки данных подстегивают спрос на атомную энергию

Ключевым драйвером нынешнего ренессанса ядерной энергетики выступает практически безграничный спрос на электроэнергию со стороны инфраструктуры искусственного интеллекта.

По прогнозу Института исследований электроэнергетики (Electric Power Research Institute), в сценарии быстрого роста доля центров обработки данных в энергопотреблении США может вырасти с нынешних примерно 5% до 17% к 2030 году. Такой уровень спроса далеко превосходит возможности нынешней энергосистемы.

Хотя газовая генерация остается приоритетной для расширения центров обработки данных, поставки газовых турбин ограничены, сроки доставки растягиваются на годы, а цены продолжают расти. Солнечная и ветровая энергетика доминируют в структуре нового строительства в США в этом году, но их прерывистый характер не позволяет покрыть круглосуточные потребности центров — для этого нужны масштабные системы хранения энергии.

В этих условиях выделяется атомная энергетика. Она — один из немногих видов энергии, способных обеспечивать круглосуточную, безуглеродную электроэнергию, что соответствует целям IT-компаний по чистой энергетике. Кроме того, общественная поддержка атомной энергетики вновь растет: по данным Pew Research Center, в 2025 году 59% взрослых американцев поддерживают расширение ядерной энергетики (против 43% десятью годами ранее).

Microsoft и Google скупают атомную энергию, а старые станции получают вторую жизнь

Долгосрочные контракты IT-гигантов напрямую способствуют повторному запуску ряда остановленных АЭС.

Microsoft заключила 20-летний контракт с Constellation Energy Corp., которая планирует восстановить работу станции Three Mile Island в Пенсильвании, намечая перезапуск на 2027 год. Первый энергоблок станции был остановлен в 2019 году из-за отсутствия экономической конкурентоспособности, второй — закрыт после частичного расплавления активной зоны почти полвека назад.

Google подписала 25-летний контракт с NextEra Energy Inc., которая планирует возобновить работу станции Duane Arnold в Айове к 2029 году. Кроме того, Meta Platforms Inc. заключила соглашения с Oklo Inc. и TerraPower LLC на поставку атомной энергии для своих дата-центров искусственного интеллекта.

На правительственном уровне Holtec International Corp. восстанавливает АЭС Palisades в Мичигане при поддержке штата и федеральных властей, запуск ожидается до конца этого года.

В настоящее время в 28 штатах США работают 94 атомные электростанции, при этом около 90% реакторов были построены в 1970–1980-х годах, а с начала века были введены в строй только три новых блока. Два последних, Vogtle-3 и Vogtle-4 в Джорджии, были завершены с семилетней задержкой и стоимостью более чем вдвое превышающей первоначальный бюджет — этот опыт до сих пор сдерживает инвестиционную активность отрасли.

Администрация Трампа делает ставку на ядерную энергетику, нормативные реформы вызывают споры

Администрация Трампа провозгласила атомную энергетику ключевым элементом энергетической стратегии и предложила ряд инструментов поддержки.

В финансовой части правительство в прошлом году пообещало более 80 млрд долларов, в том числе на реакторы разработки Westinghouse Electric Co., используемые в проекте Vogtle — модель AP1000. За счет применения общей производственной цепочки в нескольких проектах можно ожидать снижения затрат за счет масштаба.

В регулировании: в мае прошлого года Трамп подписал указ, обязывающий Комиссию по ядерному регулированию (NRC) сократить срок рассмотрения заявок на строительство и эксплуатацию новых реакторов до 18 месяцев, что вдвое быстрее предыдущих сроков. Администрация также раскритиковала NRC за чрезмерную осторожность — и после указания Трампа пересмотреть стандарт ограничения радиации комиссия запланировала обновление своих долгосрочных руководств. Этот процесс дерегуляции вызывает беспокойство специалистов по безопасности в отрасли.

В технологическом развитии Министерство энергетики в прошлом году запустило пилотную программу для реакторов, избрав 11 проектов из которых два принадлежат Oklo Inc., поддерживаемой Сэмом Альтманом. Цель: как минимум три продвинутые конструкции реакторов должны выйти на «критическое» состояние (способность поддерживать контролируемую цепную реакцию) к 4 июля 2026 года. По данным министерства, Antares Nuclear Inc., Valar Atomics Inc., Aalo Atomics и Deployable Energy уже достигли этого этапа до крайнего срока. Однако достижение критичности — лишь верификация технологии, а до коммерческого запуска еще далеко.

SMR: надежда и неопределенность новой ядерной технологии

Малые модульные реакторы рассматриваются как основной инструмент возрождения атомной энергетики, но перспективы их коммерциализации по-прежнему весьма неопределенны.

В отличие от традиционных реакторов мощностью свыше 1000 МВт, мощность SMR обычно не превышает 300 МВт, они могут размещаться автономно или в составе модульных кластеров, что обеспечивает большую гибкость. Сторонники считают, что SMR используют пассивные системы безопасности, некоторые типы заменяют воду на расплавленные соли или жидкий металл в качестве теплоносителя, а защита от перегрева опирается на естественные процессы (например, гравитацию), что снижает зависимость от насосов и ручного управления — и повышает безопасность.

По конструктиву SMR проектируются для заводского изготовления и сборки на площадке, стандартизация теоретически сокращает сроки строительства и позволяет снизить стоимость за счет «масштаба», снижая риск задержек и перерасхода средств, типичных для крупных атомных проектов. Но это возможно лишь при достаточном спросе для запуска серийной сборки.

Сейчас среди десятков американских проектов SMR только несколько получили одобрение регуляторов. NuScale Power Corp. получила сертификацию NRC, TerraPower LLC (поддерживаемая Биллом Гейтсом) — разрешение на строительство коммерческого реактора в Вайоминге, однако пока ни одна компания не получила лицензию на эксплуатацию.

Отрасль ожидает, что первые SMR будут введены в строй не ранее начала 2030-х годов — и это будут исключительно дорогие «пилотные» экземпляры. Тем не менее, интерес крупнейших ИТ-компаний сохраняется: они не только подписывают контракты на закупку электроэнергии, но и напрямую инвестируют в стартапы, развивающие SMR.

Ядерный синтез: еще более далекая перспектива, привлекающая крупный капитал

Помимо технологий деления, поле зрения ИТ-гигантов охватывает и ядерный синтез.

В отличие от деления, где энергия выделяется при расщеплении тяжелых ядер урана, синтез реализует слияние легких ядер в более тяжелые, что теоретически позволяет получать практически неограниченную чистую энергию и без образования долгоживущих радиоактивных отходов. Однако достижение управляемого коммерческого синтеза на Земле остается нерешенной задачей.

Согласно данным Bloomberg, частные инвестиции в американский синтез превысили 10 миллиардов долларов. Google инвестировал в Commonwealth Fusion Systems и согласовал покупку электроэнергии первой коммерческой станции этой компании. Тем не менее, до промышленного внедрения синтеза может пройти еще десять лет или больше.

Поставка урана: уязвимое звено атомного ренессанса

Масштабное расширение атомной энергетики сталкивается с редко обсуждаемым, но критически важным узким местом — обеспечением топлива.

По данным Управления энергетической информации США (EIA), страна испытывает растущий дефицит урана, необходимого для работы АЭС; большая часть нужного обогащенного урана импортируется. В 2024 году Россия по-прежнему остается крупнейшим поставщиком топлива для американских атомных станций — около 20%. Однако с внедрением эмбарго на ввоз российского урана (по причине российско-украинской войны) некоторые компании получили временные послабления, срок действия которых истекает в 2028 году — создание альтернативных цепочек поставок становится неотложной задачей.

На данный момент в США работает только одно коммерческое предприятие по обогащению урана — компания Urenco Ltd., совместное предприятие Великобритании, Нидерландов и Германии. В июне этого года Urenco объявила о планах увеличить мощности своего завода в Нью-Мексико почти на 50%.

Еще сложнее обстоит ситуация с топливом для SMR — многие из них требуют высокообогащенного низкообогащенного урана (HALEU) с содержанием изотопа урана-235 до 20%, а на сегодняшний день только две страны способны производить его в промышленных объемах. В январе этого года администрация Трампа выделила в общей сложности 1,8 млрд долларов стартапу General Matter, поддерживаемому Питером Тилем, и дочерней компании Centrus Energy Corp., чтобы наладить отечественное производство HALEU, однако сроки развертывания новой цепочки поставок и планы по расширению атомной энергетики до сих пор остаются несогласованными.