От 379 миллионов до 250 миллионов: что стоит за изменением никелевой политики Индонезии

Комментарий редакции: с начала этого года Индонезия ужесточила политику добычи никелевой руды. За этим стоит как реакция правительства страны на ранее продолжавшееся падение мировых цен на никель, так и опасения Джакарты по поводу устойчивой добычи ресурсов, а также амбиции Индонезии по переходу от экспорта сырья к развитию высокотехнологичной переработки. Как крупнейший производитель никеля в мире, Индонезия своей политикой влияет на всю мировую цепочку производства. Защитный подход Индонезии к собственным интересам вполне объясним, но соответствующие меры сказываются как на внутреннем бизнесе, так и на иностранных компаниях, включая китайские. Отмечается, что Индонезии важно найти баланс между защитой национальных ресурсов и развитием отраслевого сотрудничества.

«Стремление превратиться из простого продавца ресурсов в сторону, способную устанавливать цены, собирать налоги и диктовать правила»

«Несколько производственных линий в Южном и Центральном Сулавеси… практически сократили производство более чем на 50%.» 5 июня председатель Indonesian Nickel Industry Forum Ариф озвучил эти данные на национальной конференции по стратегическим полезным ископаемым. По его словам, после сокращения правительством квот на добычу никеля, загрузка мощностей электродуговых печей снизилась с 84% в прошлом году до 76% в текущем. Абсолютное большинство никелевых рудников страны сосредоточено на острове Сулавеси; здесь множество малых деревень превратились в центры добычи и переработки никеля. Падение загрузки мощностей на заводах региона — отражение влияния новой политики на индустрию никеля в стране.

По сообщениям национального информационного агентства «ANTARA» и британского Reuters, в декабре прошлого года правительство Индонезии впервые объявило о строгом контроле выпуска никеля. С начала этого года реализуется ряд ограничительных мер, включая снижение квот на добычу никеля к 2026 году с прошлогодних 379 миллионов тонн до 250 миллионов тонн, что на 34% меньше в годовом выражении; перевод рассмотрения производственных планов и бюджетов (RKAB) с трехлетнего цикла на ежегодный; значительное увеличение корректирующего коэффициента к базовой цене никелевой руды с 17% до 30%, а также введение нового налога на сопутствующие металлы: кобальт, железо и хром. Помимо этого, правительство обязало, чтобы экспорт ключевых сырьевых товаров осуществлялся только через национальную госкомпанию «Indonesian Danantara Resources». Эта мера начнет действовать с 1 сентября текущего года и, как ожидается, повлияет на экспорт никелевой продукции Индонезии.

Индонезия — крупнейший производитель никеля в мире, на ее долю приходится около 2/3 мировой добычи. Запасы никеля в стране составляют 42–45% мировых ресурсов. По данным газеты «Jakarta Post», министр энергетики и минеральных ресурсов страны Тасриф заявил, что общие запасы никелевой руды составляют 22,3 миллиарда тонн, из которых разведанные и оценочные — соответственно 5,3 и 17 миллиардов тонн. По информации сайта «The Diplomat», никель Индонезии идет на два основных направления: производство ферроникеля и никель-железа для нержавеющей стали, а также на производство смешанных гидроксидных осадков (MHP) для аккумуляторов электромобилей. Первая категория занимает около 80% переработки никеля в стране, на долю MHP приходится менее 20%.

Относительно политики контроля добычи, член национального экономического комитета Индонезии Септиан отметил, что в последние годы избыточное предложение оказывало постоянное давление на цены, поэтому контроль квот — необходимая мера, «если мы не будем регулировать добычу, то к 2026 году создадим самый крупный избыток никеля за всю историю». Эти опасения не безосновательны: за четыре года мировая цена на никель упала с $30 тысяч за тонну до менее $18 тысяч, а к концу прошлого года опускалась до $14,2 тысячи за тонну.

Помимо ценового фактора, устойчивое использование ресурсов также стало ключевым мотивом ужесточения политики добычи никеля. Как рассказала заместитель директора Центра индонезийских исследований Университета Цзинань Пань Юэ газете «Global Times», по расчетам Джакарты, при нынешних темпах добычи в 300 миллионов тонн в год запасов никеля в Индонезии хватит менее чем на 20 лет. Для страны, рассматривающей никелевую отрасль как долгосрочную основу экономики, этот прогноз крайне неутешителен, поэтому замедление добычи дает запас по времени на будущее.

Политика индустриального апгрейда также является одной из ключевых причин введения ограничений на добычу никеля. Страна ускоренно реализует стратегию «движения по цепочке стоимости» для минеральных ресурсов. В 2009 году был принят закон, согласно которому сырье должно перерабатываться внутри страны и только затем может экспортироваться, что положило начало стратегии локализации переработки. В 2014 году был впервые введен запрет на экспорт необработанных полезных ископаемых. С 2020 года действует запрет на экспорт никелевой руды: экспортеры должны строить перерабатывающие заводы в Индонезии, чтобы повысить добавленную стоимость продукции и международную конкурентоспособность и превратить страну из экспортера сырья в страну-производителя продуктов переработки. По информации журнала «The Economist», Индонезия нацелена создать на своей территории замкнутую производственную цепочку для индустрии электромобилей. Несмотря на сложность задачи, глава национального экономического комитета Лухут считает, что к 2027 году страна может войти в тройку лидеров по производству электромобилей и аккумуляторов.

Пань Юэ отмечает, что логика действий правительства Индонезии похожа на политику Чили по литиевым ресурсам и пересмотр кобальтовых соглашений в ДР Конго: когда ресурсная страна достигает определенного уровня в развитии отрасли, она стремится перейти от простой продажи полезных ископаемых к роли законотворца, налогообложенца и ценового регулятора.

«Китайские инвестиции способствовали росту перерабатывающих мощностей никеля в Индонезии»

«Добывайте как можно больше никеля!» — в 2020 году с таким призывом к мировому горнодобывающему сообществу обратился глава Tesla Илон Маск. Его опасения были связаны с возможным дефицитом сырья на фоне бурного роста производства аккумуляторов для электромобилей. Reuters сообщает, что Индонезия активно откликнулась на этот призыв. С 780 тыс. тонн в 2020 году производство никеля в стране выросло до 2,3 млн тонн в 2024-м, а доля Индонезии на мировом рынке увеличилась с 30% до примерно 70%.

Международные СМИ и представители отрасли едины во мнении: инвестиции и технологии из Китая стали ключевым фактором стремительного развития никелевой индустрии Индонезии. По данным Reuters, Китай финансировал и строил инфраструктуру отрасли, что позволило Индонезии за 10 лет выйти в мировые лидеры по никелю. В докладе Goldman Sachs в феврале этого года прямо сказано: «Многолетние инвестиции из Китая способствовали расширению перерабатывающих мощностей никеля в Индонезии», усилив тем самым рыночное влияние Джакарты. Австралийский исследовательский центр Lowy Institute также подчеркивает, что Китай — основной инвестор и потребитель индонезийского никеля.

Глубокое сотрудничество Индонезии и Китая в никелевой отрасли дало мощный толчок экономике страны. По данным статьи на сайте Центра стратегических и международных исследований США, с 2020 по 2024 годы экономический рост Индонезии заметно ускорился.

«Jakarta Post» ранее писала, что тот, кто контролирует производство, переработку и торговлю стратегическими полезными ископаемыми, будет формировать контуры экономики XXI века — и Индонезия находится в центре этого перехода. Также отмечается, что благодаря ресурсам — таким как никель — геополитическая роль Индонезии существенно возросла.

Согласно публикации «The New York Times» 2023 года, инвестиции китайских компаний создают многочисленные рабочие места для местных жителей. До китайских вложений многие жители Сулавеси зарабатывали рыболовством, сельским хозяйством и случайными подработками. Местный житель Джамал, которому почти 60, привык ездить полчаса на мотоцикле в Кендалли на стройку ради заработка. После появления в регионе металлургического завода с участием китайского капитала его зять получил работу, а сам Джамал стал строить общежития для приезжих рабочих и сдавать семь новых домов на своей земле, что заметно увеличило его доход.

«Изменения в политике затронули практически всех иностранных участников»

Ужесточение индонезийской политики в никелевой отрасли повлияло на международные цепочки поставок и бизнес многих компаний. По данным журнала «Forbes» за июнь этого года, International Nickel Study Group ожидает, что профицит предложения никеля на мировом рынке в 280 тыс. тонн в прошлом году сменится в этом году дефицитом в 32 тыс. тонн.

Гонконгское издание «Asia Times» отмечает: изменения индонезийской политики коснулись практически всех иностранных инвесторов. Reuters и Nikkei Asia, например, указывают на то, что компания Eramet (Франция), совладелец индонезийской Weda Bay Nickel, прекратила добычу после исчерпания квоты в конце мая. У прокта Sumitomo Metal Mining (Япония) длительный процесс согласований, Japan External Trade Organization уже не раз выражала обеспокоенность политикой Индонезии. У LG Energy Solution (Южная Корея) downstream-проекты по никелю застопорились из-за сокращения квот. Сингапурские инвесторы, особенно в ресурсном и энергетическом секторах, сталкиваются с более жестким валютно-контрольным регулированием; репатриация прибыли заметно задерживается.

Китайские компании также затронуты этими изменениями. В условиях роста общих издержек ведущие китайские производители никеля, включая Tsingshan Group и Huayou Cobalt, в начале мая приступили к оптимизации операций, некоторые — к сокращению производства. Один из известных экспертов по никелевой отрасли Индонезии сообщил спецкору «Global Times» в стране, что новости о «массовом ночном вывозе оборудования крупными китайскими компаниями» не соответствуют действительности, хотя небольшие фирмы действительно начали сокращать объемы работ, а иногда — банкротиться.

Многие СМИ сообщают, что Китайская торговая палата в Индонезии направила письмо на имя президента Прабово, указав на ведущую роль китайских компаний в развитии сотрудничества между странами и сохраняя оптимизм относительно потенциала роста Индонезии. Тем не менее, ряд отраслевых проблем привел к росту комплексной себестоимости вдвое, росту убытков компаний и сказывается на доходах более 400 тыс. работников промышленной цепочки.

Некоторые эксперты полагают, что политика Индонезии в отношении никеля несет внутрестрановые негативные последствия, например, подрыв стабильности политики может поколебать долгосрочное доверие к стране со стороны рынка. Снижение инвестиционного интереса уже отразилось на индонезийской рупии: с начала 2026 года валюта резко подешевела по отношению к доллару. В марте 2026 года Fitch Ratings понизило прогноз по суверенному кредитному рейтингу Индонезии со «стабильного» на «негативный» из-за снижения доверия к политике властей и роста неопределённости.

Упомянутый выше эксперт добавляет: никель остается востребованным в сталелитейной промышленности, но его значение для аккумуляторов электромобилей снижается. Это подтверждают и другие СМИ. Reuters сообщает: многие автопроизводители постепенно переходят на разработку аккумуляторов без никеля. Asia Times пишет, что лидирующие ранее высоконикелевые NCM-аккумуляторы вытесняются литий-железо-фосфатными, не содержащими ни никеля, ни кобальта. Более того, некоторые производители перешли к массовому выпуску натриевых аккумуляторов без лития, никеля и кобальта, еще больше снижая стратегическую ценность никеля. «Индонезии потребуется найти баланс между защитой национальных интересов и инфраструктурным сотрудничеством», — пишет Asia Times.

«Какой будет дальнейшая политика Индонезии, еще предстоит наблюдать»

В ответ на обеспокоенность иностранных компаний местные бизнес-ассоциации и правительство Индонезии уже отреагировали. Представитель ассоциации предпринимателей страны отметил, что жалобы иностранных компаний вполне понятны, поскольку индонезийский бизнес также не раз официально доводил свои замечания до регуляторов. Глава Торгово-промышленной палаты страны Ариндиа в последнее время выразил готовность встретиться с представителями Китайской торговой палаты и пригласил китайские компании на диалог по поиску решений с учетом интересов бизнеса.

На правительственном уровне Прабово 13 мая в публичном выступлении признал, что отрасль добычи никеля действительно испытывает сложности. Лухут в недавнем интервью South China Morning Post заявил, что Прабово вскоре встретится с представителями примерно 20 китайских компаний, инвестирующих в Индонезию. 18 июля министр промышленности и координации экономики страны Эрланга, пребывавший в Китае на Всемирной конференции по искусственному интеллекту, подчеркнул: Индонезия высоко оценивает вклад китайских компаний в развитие промышленной цепочки и технологий, и обеспечит хороший деловой климат для инвестиций зарубежных предприятий, включая китайские.

На политическом уровне 10 июля Министерство энергетики и минеральных ресурсов Индонезии объявило, что не станет повсеместно увеличивать национальные квоты на добычу никеля, однако определенным металлургическим компаниям, испытывающим нехватку сырья, может быть предоставлен дополнительный лимит по строгим процедурам.

Эксперт по никелевой отрасли Индонезии, упомянутый выше, отмечает: какого курса будет придерживаться дальнейшая политика правительства — еще предстоит наблюдать. Он считает, что власти могут в дальнейшем скорректировать позицию в зависимости от рыночной конъюнктуры.