Почему Южная Корея всегда становится первым индикатором глобальных финансовых рисков?

С конца мая, после запуска в Южной Корее ETF с кредитным плечом на отдельные акции, корейский фондовый рынок испытывал значительные колебания и сильную волатильность. Лишь в конце июля, когда корейские регуляторы ввели ограничительные меры, эта "бурная радость с бурным концом", сопровождавшаяся жёсткой де-леверагизацией, подошла к завершению. Анализируя крупнейшие мировые макроэкономические события последних тридцати лет — такие как азиатский финансовый кризис 1997 года, пузырь доткомов 2000 года и глобальный финансовый кризис 2008 года, — можно заметить, что финансовый рынок и экономика Южной Кореи часто первые ощущают давление мировых рисков, подавая сигналы тревоги задолго до того, как на развитых рынках США и Европы происходят существенные прорывы вниз.

Эта закономерность стала общепринятой на рынке, благодаря чему Южную Корею называют "канарейкой" мировой экономики. Ключевая причина — упреждающий характер ряда высокочувствительных индикаторов: например, рост экспорта свыше +15% обычно указывает на перегрев мировой экономики, а спад в отрицательную зону, с высокой вероятностью, предвещает скорую рецессию. Значимость корейского рынка заключается не только в отражении состояния национальной экономики; он также способен указывать на циклы в мировой промышленности, технологическом секторе и изменениях капитальных потоков.

Таким образом, точнее будет сказать, что рынок Южной Кореи не является отправной точкой каждого кризиса, а скорей звеном, где мировые циклические изменения становятся видимы раньше всего.

Канарейка-предупреждение, подтверждённое историей

Азиатский финансовый кризис 1997 года был вызван не просто ужесточением политики США, а предваряющим его разворотом мирового цикла полупроводников, что ухудшило экспортные показатели Южной Кореи и за счёт высокого уровня заимствований компаний и уязвимости финансовой системы усилилось в разы. После 1995 года мировое соотношение спроса и предложения DRAM ослабло, цены на DRAM обрушились, прибыльность корейских компаний в секторе полупроводников оказалась под давлением (Южная Корея производила треть глобального объёма DRAM). Поскольку полупроводники занимают важное место в структуре экспорта, спадающий отраслевой цикл быстро сказался на торгово-платежном балансе. После падения экспорта дефицит по текущему счёту резко увеличился: с 8,9 миллиарда долларов в 1995 году до 23,7 миллиарда долларов в 1996 году.

Далее последовала череда дефолтов чеболей, резкое увеличение объёма проблемных банковских долгов, отток зарубежного капитала, что в итоге привело к валютному кризису. Курс вона снизился с 880 вон/доллар до 1962 вон/доллар, потеряв более 55%. На фондовом рынке индекс KOSPI с 1994 года неуклонно снижался и к 1998 году достиг минимума, потеряв свыше 75% от пика. Через 12 торговых дней рынок США официально пробил поддержку, и начался мировой медвежий рынок.

Кроме того, накануне лопнувшего пузыря доткомов в 2000 году, полупроводниковый сектор Южной Кореи начал корректироваться примерно за три месяца до того, как NASDAQ достиг своего пика.